Божественный джинн султана — державный джинн Ирема, дух божественной силы. Его держит султан, и на нём стоит божественная сила державы.
Как он вырос
Джинн султана веками вбирал души султанов, каждый из которых был великим героем. Так он перерос владыку и стал вечным — духом божественной силы (см. Лестница сил).
Живого бога у Ирема нет: его божественная сила — этот джинн.
Наследование
Султан передаёт джинна так же, как любой глава знатного дома: через печать. При жизни он помогает наследнику вырастить такую же печать, как своя, и джинн служит обоим. Когда султан умирает, его душа уходит в джинна, а сам джинн остаётся у наследника.
Одного джинна могут держать несколько одинаковых печатей, и сила его делится между ними. Держатель может разрушить свою печать — тогда он теряет и силу, и место в духе рода.
Если божественный джинн одичает, заточить его сможет лишь одарённый уровня бога, и Ирем потеряет свою силу навсегда.
Джинн и Ордакан
Божественный джинн сдерживает Ордакан — вечного духа, который идёт с Ордой. Так же его сдерживают древние звери Гардарики и императоры Поднебесной.
Божественная сила Ирема держится на единстве держателей джинна. Если джинн расколот или вражда мешает эмирам встать вместе, Ордакан сдержать некому. Тогда Ирем держится пустыней, где чужое войско гибнет среди ифритов, и золотом, которым откупается от степи.
Сейчас
Султан Шахрияр разделил джинна с двумя сыновьями ради надёжного наследования: каждый вырастил печать, как у отца, и джинн служил всем троим. Незадолго до смерти султан решил сделать наследником младшего, Хасана, а от старшего, Камаля, потребовал разрушить печать. Камаль отказался и бежал к эмиру залива.
Шахрияр умер от яда. Со смертью султана божественный джинн остался у обоих братьев, разделённый пополам, и Ирем расколот. Пока джинн расколот, Ордакан Ирему не сдержать.
Гонка печатей. Обе стороны наперегонки растят новые печати для союзников. Каждая новая печать дробит джинна дальше, и божественная сила Ирема расходится по всё большему числу рук. Обе стороны знают, что ослабляют державу перед Ордой, но остановиться не могут.