Джинны — ифриты Ирема, заточённые в печать сахира. Джиннов передают по наследству, и на них в Иреме стоит всё: сила сахиров, знатность домов и надежда на посмертие.
Джинн и ифрит. Заточённый в печать ифрит становится джинном. Без печати джинна нет, и вольных джиннов не бывает. Своего разума у джинна нет, и действует он только по воле владельца печати.
Родовые джинны. Джинн передаётся по наследству и с каждым поколением вбирает ещё одну душу и становится сильнее. Поэтому он сильнее любого в роду, и наследник получает его не силой: при жизни отца он растит такую же печать, и джинн оказывается связан с обеими. Так сын-мистик может принять от отца-героя духа-владыку.
Оттого сила в Иреме не равна ступени души: юноша старого дома бывает страшнее героя без джинна. Древний род — это род со старым джинном, в котором собраны все предки, и знатность здесь меряется возрастом джинна.
Глава дома решает, остаться ли единственным владельцем джинна или разделить его с сыновьями и братьями ради надёжного наследования. Но каждый, кто владеет долей, может однажды потребовать всё. Джиннов меньше, чем желающих, и в каждом доме есть младшие с готовыми печатями, которые ждут своего часа.
Потеря джинна. Если род пресёкся, джинн снова становится ифритом и уходит в пустыню. Если владелец печати умер, а своей печати у наследника нет, джинн освобождается и тоже становится ифритом. Он вобрал души многих поколений и сильнее любого в роду, а силой заточить можно лишь духа не сильнее себя. Поэтому такой джинн для рода потерян навсегда.
Джинн и дом. Знать в смерти уходит в джинна своего дома, к предкам. Простые люди ищут руку знатного дома, чтобы его джинн вобрал и их души, — верность в обмен на посмертие. Вера Ирема так и звучит: предки в джиннах (см. Ирем). Выше всех стоит джинн султана — державный, дух божественной силы, вобравший души многих султанов.