Ассаси́ны — тайное братство убийц Старого Света. Наёмных убийц и их гильдий в мире много, но ассасины — самые известные и самые скрытные из них. Во главе братства стоит Старец Горы, гелиархов братства зовут Перстами, а учеников, ещё не ставших героями, — фида́ями. В народе говорят: «На кого указал перст Старца, тот умер».
Слово «ассасин» принесли те, кто помнил Древнюю Землю, и оно прижилось по всему Старому Свету.
Память Древней Земли
- Ассасины — по образу низаритов-хашишинов XI–XIII веков: их крепости Аламут и Масьяф, их федаи, готовые умереть, и легенды о дурмане и райском саде.
- Старец Горы — так крестоносцы звали Рашид ад-Дина Синана, главу сирийских низаритов; по преданию, Саладин нашёл у своего изголовья кинжал и записку и после этого заключил с ними мир.
- Слово «ассасин» — европейская передача арабского «хашишин».
Кто такой ассасин
Ассасин — воин, который освоил как можно больше путей магии и знает, когда какой выгоднее: руны, печать, дары, волевые построения и прочее. Главное его умение — тело. С первого восхождения ассасин особыми приёмами братства перестраивает плоть (см. Души > Ступени), и она становится скрытной, бесшумной и быстрой. Против одиночки такой воин — машина смерти.
Со стороны ассасин не выделяется ничем. Его ореол такой же, как у большинства восходящих, поэтому по ореолу не понять, кто перед тобой.
Как готовят
Где стоят храмы братства, не знает никто, но известно, что настоящих ассасинов готовят там с детства. Детей учат телу, клинку, ядам и терпению, а сознание им расширяют дурманом — опиумом и многими другими снадобьями, чтобы ученик легче перенимал пути магии.
Храм выпускает подготовленного юношу, но не героя: ступень строит слава, а в стенах храма её не заработать. Поэтому первые задания храма — идти в мир, стать героем и освоить как можно больше путей магии. Задания непросты: ещё не взойдя, фидай должен убить героя, взошедший — того, кто сильнее, и так дальше. Выполненное задание поднимает ассасина дважды. Ужас жертвы в миг смерти шлёт ему тёмную славу, а для мира дело безымянно, но в братстве имя исполнителя известно, и почёт собратьев шлёт ему славу светлую.
Гелиархов среди ассасинов немного, и они — Персты Старца.
Знак Старца
Ассасины редко убивают сразу. Чаще у изголовья спящего находят неброский перстень. Это новое кольцо путника, какого больше никто не делает (см. там), поэтому перстень Старца — очень ценная вещь. Но получивший его знает, что скоро может умереть, и стоит перед выбором: уступить, заплатить или ждать Перстов.
Кто от имени братства подкладывает перстень, выдавая за знак Старца простое или старое кольцо, или иначе пользуется его именем, того братство ищет и убивает. Простой человек подделки не отличит, а знаток-восходящий отличит.
Заказ
Заказать смерть у ассасинов трудно. Где их храмы и кто им служит, не знает никто, а ищущим приходится идти на чёрный рынок и по чужим словам. Братство само выбирает, за какое дело взяться. Обычай известен: заказ и плату оставляют вместе в условленном месте. Если их забрали, заказ принят — или их просто украли; если не забрали, братство отказалось.
Тех, кто крадёт заказы от имени братства, оно тоже ищет и убивает.
Толки
- Говорят, что крепость братства стоит где-то в горах, и называют разные горы.
- Говорят, что Старец Горы бессмертен и правит братством с давних веков.
- Говорят, что фидаев перед делом опаивают дурманом и показывают им сад, называя его раем.
- Раз новые кольца путника появляются, иные думают, что у братства есть тайник древних колец; другие — что секрет прятанья не утрачен и известен братству.
- По миру ходят толки о кольцах, которые скрывают славу. Поэтому восходящие не до конца верят ореолу: перед тобой может быть не тот, кем кажется. Редкое такое кольцо, снятое с мёртвого ассасина, — и сокровище, и приговор: братство его ищет.
- В степи шепчут о загадочных смертях ханов, объявлявших, что станут Бичом Божьим: иные не вернулись из Долины курганов, и ждали их там, говорят, не голодные духи. Говорят, что великого хана может убить только сам Старец или его Персты, и что Вавилон выбирает, куда пойдёт Орда.
- О смерти султана Шахрияра при дворе Ирема шептали: «Старец Горы» (см. Записки писца дивана).