Лампа джинна — замкнутый сосуд из духовной меди, реже серебра, в стенки которого сахир перенёс пустую печать и заточил в неё ифрита. Джинн лампы служит тому одарённому, у кого лампа в руках, а работу его хозяин оплачивает своим духом. За печатью в металле нет ничьей души, поэтому джинн лампы душ не получает, не растёт и предков не несёт: знатности и посмертия лампа не даёт.
Память старой Земли
- Лампа джинна — из сказки об Аладдине: Антуан Галлан записал её со слов сирийца Ханны Дияба и добавил во французский перевод «Тысячи и одной ночи»; в старых арабских списках её нет. Джинн лампы служит тому, у кого лампа.
Устройство
Печать охватывает заточённого духа, как оболочка, поэтому в металле она растекается сетью по стенкам замкнутого сосуда; руне, цельной структуре, нужна цельная решётка кристалла (см. Руны > Носитель и орбита). Сосуд выколачивают из одного листа, с узким горлом: одна структура живёт в одном цельном куске (см. Минеральная артефакторика > Структура). Годы роста уходят на то, чтобы налить печать силой, которой хватит на ифрита, а работу делает сам джинн. Сила печати ограничена металлом, и в кольцо не уместится даже слабейший ифрит, поэтому вместилище джинна — сосуд.
Когда джинн работает, дух, проходя через печать, частью теряется светом, и сосуд светится; формой он похож на закрытый светильник. Отсюда имя.
Как делают
Сахир годами растит на орбите печать, переносит её в стенки сосуда, раскалённого чуть выше порога, а медник ведёт остывание (см. Минеральная артефакторика > Ремесло). Потом сахир уходит с лампой в пустыню и заточает в её печать ифрита — с тем же смертельным риском, что и на орбите, и только ифрита не сильнее себя.
С орбиты уходит лишь пустая печать, не связанная ни с одним джинном (см. Печать сахира > Наследование). Поэтому родового джинна в лампу не перенести и с лампой не разделить: в её печать можно только заточить нового дикого ифрита. Печать с джинном не переносится и в обратную сторону, из сосуда на орбиту, поэтому родовым джинн лампы не станет.
Печать на орбите сахира в каждый миг одна: перенеся её в сосуд, он растит следующую. Поэтому делают лампы сахиры без своего джинна — сахир с джинном новой печати не вырастит. Тот, кто делает лампы, продаёт ифрита в сосуде и не связывает с ним свою душу.
Кому служит
Джинн действует только по воле владельца печати (см. Джинны > Природа). Владелец печати лампы — тот одарённый, у кого лампа в руках: его воля доходит до печати через металл. Работу джинна он оплачивает своим духом — из запаса сосуда и со своей орбиты касанием. Поэтому лампу можно купить, продать или отнять, а простому смертному джинн не подчинится. Одарённый, схвативший чужую лампу, получает и джинна, и в бою за лампу дерутся руками.
Пределы
Духовный металл удерживает в печати самое большее духа первой ступени, по силе равного мистику (см. Души > Лестница сил). Поэтому джинн лампы всегда слабее владыки, и сильного джинна у Ирема дают только печати на орбите.
Разбитая, раскалённая или расплавленная лампа теряет печать, и джинн снова становится диким ифритом там, где она была. Поэтому лампы берегут от огня. Спрятать лампу в суму путника нельзя: в ней живёт дух.
Место в обществе
Лампа — джинн для тех, у кого нет дома: начальников караванов, стражей купеческих домов, вольных сахиров, одарённых чужеземцев. Знатности она не даёт: знатность в Иреме меряется возрастом родового джинна, в котором живут предки (см. Джинны > Люди и джинны). Купеческий дом может купить лампу, но родового джинна у него от этого не появится: его сила — золото.
Ламп мало: каждая — годы роста печати и смертельный риск при заточении.
Когда сахиры начали делать лампы, неизвестно: записи Ирема сгорели вместе с Саламом.