Витальная артефакторика — ветвь артефакторики, которая делает вещи из живого материала — тканей духовных зверей и растений.
Память старой Земли
- «Витальная» — от латинского vita, «жизнь».
Действие
Магия витальной вещи заключена в самом материале: вещь делает то, что её ткань делала в звере или растении. Действие задаёт ткань, поэтому мастер подбирает материал под то действие, которое ему нужно. Вместе с нужным ткань приносит и всё остальное, что она делала, поэтому у вещи бывают и лишние свойства — так же, как у вульгарного снадобья (см. Вульгарная алхимия > Рецепты).
Свойства такой вещи бывают двух родов. Те, что остаются в пределах природы, например плотность или крепость, какие бывают у живой ткани, не выдыхаются: это устройство самой ткани, и эссенция для них не нужна. Работа сверх природы идёт на эссенции (см. Духовная алхимия > Эссенция), а эссенция расходуется, поэтому эта работа со временем угасает. Когда эссенция кончается, вещь остаётся просто хорошим материалом.
Например, плащ из шкуры зверя холодных краёв греет хозяина. Тело такого зверя всё время греет себя, и шкура продолжает эту работу после его смерти. На одарённом плащ кормится его духом, а на простом смертном за зиму выдыхается, если не подпитывать его камнем эссенции. Выдохшийся плащ — просто тёплая шкура.
Панцирь морфа Кемет отращён магией по образцу съеденных душ, и его пластины выдерживают удары, которые проломили бы природный панцирь. Доспех из таких пластин так крепок, пока в нём есть эссенция, а потом становится обычным тяжёлым панцирем.
Чем кормить
Эссенцию в вещи можно восполнять. На одарённом вещь тянет эссенцию из его тела. Тело одарённого перестроено и само связывает дух в эссенцию: оно сохраняет нужный ему уровень эссенции и восполняет убыль духом с орбиты. Поэтому вещь на одарённом питается духом его орбиты — тем же, что идёт на его магию.
Простой смертный кормить вещь не может: орбита у него не пробуждена, и тело дух в эссенцию не связывает. Ему остаётся камень эссенции: выдохшаяся ткань при касании тянет эссенцию из камня, и камень тает (см. Камни эссенции).
Сырая кровь для подпитки не годится: эссенция в ней связана под работу самой крови, а вещи нужна очищенная.
Ремесло
Витальные вещи делают ремесленники руками, без магии, например кожевники и резчики по кости: магия в материале уже есть, и вкладывать её не нужно. Главное в их мастерстве — выделать ткань так, чтобы не убить её работу.
Цена
Шкура духовного зверя крепче обычной, потому что зверь за жизнь перестроил свою ткань (см. Духовные материалы). Насколько крепче — зависит от зверя: шкуры героических зверей бывают крепче стали.
Вещь из мистического зверя — обычное дело там, где на таких зверей охотятся, например в Беловодье, в Северных пределах или на краю диких земель. Вещь из героического зверя — редкость, которая стоит состояния. Убить такого зверя может кто угодно, если придумает как, но героических зверей мало, а охота на них смертельно опасна. Вещь из божественного зверя — сокровище державы.
По краям
Ценнее всего витальные вещи из Кемет и Земли Пятого Солнца: звери там растут поглощением и перестраивают своё тело сильнее всех (см. Магия). Так, хищник Пятого Солнца на охоте разбивает накопленные осколки душ и наливается их духом, но обычные мышцы от этого быстрее бы не стали, поэтому его ткань перестроена так, чтобы работать далеко сверх природы.
В остальных краях витальные вещи выходят примерно одинаковыми, хотя причины везде свои. Например:
- Гардарика и Терра — магия их зверей лежит умениями на орбите, а со смертью орбита разрушается (см. Руны > Конец пути). Поэтому шкура медведя со стальным мехом — просто хорошая шкура, а само умение стального меха, пока оно не рассеялось, забирают в чистый духовный камень или на орбиту (см. Руны > Конец пути).
- Поднебесная — эссенция растворена в ткани зверя, как у всех, а самая густая собрана в средоточии и меридианах, и её забирают на эликсиры (см. Мастера эликсиров).
- Ирем — сила зверя заключена в его джинне, а ткань у него обычная для духовного зверя.
- Джамбу — материал там чаще растительный: его дают духовные растения, которые растут на зверях и корнями врастают в их души.